Петров и ВасечкинПриключения Петрова и Васечкина. Каникулы Петрова и Васечкина.Маша Старцева
Официальный сайт фильмов

Ссылки партнеров:





СТАТЬИ


VK   Twitter    Facebook  

Яркая звездочка Петрова и Васечкина

Вот он какой, Васечкин-2000 Санкт-Петербург, теплый летний вечер. Открытая терраса ресторана «Валхалл», что на углу Невского и Малой Конюшенной, напротив Казанского собора. Напротив меня расположился гладко выбритый молодой человек в рубашке и шортах. Экстремальность прически нисколько не делает его похожим на братков из доморощенных российских сериалов, даже учитывая наличие свежего и, очевидно, болезненного бритвенного пореза на голове, который он периодически поглаживает рукой. Встреться мы на улице - и я, конечно, ни за что бы не узнал его. Но сейчас, в ожидании момента, когда мой будущий собеседник закончит делать заказ (мне пиво, себе кофе), я внимательно вглядываюсь в него и замечаю что-то неуловимо знакомое - во взгляде, в жестах, в манере говорить. Настало время представить молодого человека - это Егор Дружинин, исполнитель роли Васечкина, в настоящее время постановщик танцев и участник кабаре-шоу ресторана «Валхалл». Итак, Егор освободился, пора начинать. Интересно, с чего обычно начинают интервью? Даже и не знаю… Ну что ж, с этого и начнем.
- Егор, Вам, наверное, уже приходилось когда-нибудь давать интервью?
- Да, приходилось.

- А я, честно говоря, первый раз выступаю в роли журналиста.
- Ну тогда, давайте я Вам помогу. Вы должны задавать вопросы, а я должен на них отвечать.

- Что ж, воспользуюсь Вашим советом. В таком случае, может быть, начнем сначала, с детства. Что было до того, как Вы сыграли Васечкина?
- Что было до Васечкина? Ничего не было - была школа.

- Вы родились в Питере?
- Да. Учился в 185 школе, здесь, на Воинова. Учился, потом было кино, а потом уже снова ничего не было.

Периодически прибывающие знакомые Егора изо всех пытаются усложнить мне задачу, постоянно отрывая моего собеседника от процесса. Выглядит это примерно так:
Леша:
- Егор, привет!
Егор: - А, привет. Это Леша, наш артдиректор. У меня тут интервью берут.
Леша: - Вау!

- Когда Вы родились?
- 12 марта 1972 года.

- 72 - ну значит ровесники. До Васечкина Вы не снимались в кино?
- Нет, ни до Васечкина, ни после Васечкина.

- Насколько я знаю, Ваш отец был танцевальный режиссер.
- Нет, он хореографом был. По образованию он артист, закончил аспирантуру по классу сцендвижения и фехтования в нашем ленинградском театральном институте, который и я потом закончил. Он долгое время работал в театре Комиссаржевской, здесь, в Питере, организовал параллельно свою студию пантомимы «Квадрат», после этого практически переехал в Москву и занимался какими-то разовыми постановками и в качестве хореографа, и в качестве режиссера, до сих пор находится в Москве и до сих пор работает с разными людьми - с Кларой Новиковой, поставил спектакль с Валерой Леонтьевым и Долиной, и так далее.

- Правда ли, что знакомство Аленикова с Вашим отцом повлияло на то, что Вас пригласили на кинопробы?
- Да, это правда. Они отбирали детей в Москве, они не были удовлетворены тем, что у них было, затем приехали в Питер и уже гребли всех. И когда меня смотрели, я не знал к чему это все должно было привести, просто включился в игру, которую предложил режиссер, и мы поиграли. Потом я уехал в лагерь. Первый раз я уехал в лагерь без родителей (я ездил в лагеря и раньше, но только с мамой - она вела всякие театральные кружки в лагерях - специально для того, чтобы меня была возможность вывозить), а тут я уехал один, сам, без родителей, со своим одноклассником Димой Барковым. Владимир Михайлович Алеников и папа приехали, чтобы мы почитали сценарий. Происходило это в тихий час, я вылез, и Дима вылез вслед за мной, потому что как бы не спалось ему, ну просто было любопытно - ведь мы были из одной школы, из одного класса, в одном отряде, то есть все время держались друг дружку, и вот тут я и предложил Владимиру Михайловичу, чтобы не он читал за Петрова, а чтобы Дима почитал за Петрова. Дима и подавно ничего не понял. И так получилось, что с моей легкой руки Дима стал читать этот текст. И уже через неделю пришла телеграмма, что ему играть.

И как, хотелось сниматься в кино?
- Конечно хотелось - маленькие дети, естественно - все учатся, мы снимаемся - конечно хотелось - интересно.

- Откуда появилась Инга?
- Ее набирали параллельно здесь же, в Питере, и тоже как Вы говорите, через знакомства, но в каком смысле через знакомства - просто все всех знали, ведь Владимир Михайлович тоже из Питера сам, и вот - свой круг друзей, приятелей, у них стали подрастать дети. И он видел детей его приятелей, которые подрастают потихоньку, и обращался к ним, вот и все. Ее пробовали с двумя другими ребятами из Москвы, то есть до кинопроб дошло две тройки: я, Дима и еще одна девочка Настя, которая в результате во втором фильме сыграла Анку, но не сыграла Машу. И вторая тройка - Инга и два мальчика из Москвы - эти мальчики не снимались. И получилось, что в результате проб, выделилась такая тройка. То есть могли бы быть самые любые варианты - мог Дима играть Петрова, а другой мальчик из этих москвичей играть Васечкина. Но вот получилось, что вся наша троица оказалась питерской.

Он еще и курит! - Кинопробы прошли, и что дальше - поехали в Одессу?
- Да. Но не сразу, естественно - сначала ждали утверждения, потом поехали в Одессу, да и снимали там - конец лета, по-моему август, или сентябрь - я сейчас уже точно не помню - сентябрь, октябрь; в общем, когда мы приехали после первого фильма - после первых двух серий, то есть после «Приключений», это уже была зима, то есть зимние каникулы.

- И долго снимали?
- Нет, недолго - мы уложились, по-моему в три месяца - и то кино, и то кино.

- Где снимался второй фильм?
- В Одессе и в Молдавии.

- Тогда вопрос, почему в четвертой серии так много грузинов.
- Потому что все по идее должно происходить в Грузии, но в Грузию экспедицию не отправили, отправили экспедицию в Молдавию. Снимали Грузию в Молдавии, поэтому так много грузинов.

- Грузия там специально никак не озвучена.
- А там и не нужно было, зачем... Ведь если горы, если село, если Софико Чиарели, Ираклий...не помню его фамилию.

- Учанейшвили.
- Учанейшвили, да, замечательный артист, кстати сказать. И все картинки а-ля Пиросмани, Володя специально выстраивал все это. И даже на плакатах, на которые смотрел Васечкин, человек в бурке, и с папахой.

- Что Вы скажете про Аленикова - как с ним работалось?
- Ну, во-первых, это было очень давно. Что мы можем сказать? Интересно снимал, серьезно работал с детьми. Но он профессионал в этом смысле, потому что у него за спиной n-ное количество Ералашей, и, насколько я понимаю, он очень хорошо разбирается в детской психологии, а там это важнее, чем режиссура, потому что ребенок - он же не артист сам по себе, его можно только использовать, его органику, его естество. Вы вдруг сейчас захотели снимать собак или кошек - Вы же не будете им формулировать актерскую задачу, правильно - Вы будете искать собаку, поведение которой более интересно для вас - апатичную собаку Вы не будете снимать, а активную Вы будете снимать. А учить ее актерскому мастерству не имеет смысла, точно так же, как и нас, 11-12-летних, не имело смысла учить актерскому мастерству, а просто нужно было так или иначе вызывать в нас те или иные реакции. Вот то, чем он, по-моему, с успехом занимался.

- И как, легко это получалось, или долго пробовали, репетировали?
- На мой взгляд, мне было сложнее, Диме легче. Я вообще считаю, что из всей троицы нашей ему имело смысл заниматься актерским мастерством.

- Но он, насколько я слышал, тоже учился в театральной академии и снимался в небольших ролях.
- Дима поступил в театральную академию на год или два позже того, как поступил я, но на администрацию, и отучился там год, и потом обстоятельства не позволили ему продолжить дальше учебу. Либо ему стало неинтересно, но факт остается фактом - он не стал этим заниматься. А сниматься...
Дело в том, что круг его общения складывался иначе, чем мой. Он перешел из нашей школы в другую школу после съемок первого фильма, и общался в основном со своими друзьями, продолжал ездить в лагерь от СТД, от ВТО тогдашнего.

- СТД это…
- СТД - союз театральных деятелей, ВТО - Всероссийское театральное общество.
И те люди, с которыми он общался тогда, сейчас стали артистами, режиссерами, директорами театров, директорами студий и так далее. И памятуя о том, что он талантливый и одаренный человек, они его, видимо задействовали, но главных ролей я не видел - я видел его к сожалению только в эпизоде в «Ментах», я не знаю, есть ли что-то еще.

- Я слышал, он еще занимался каким-то музыкальным каналом?
- По-моему да, но утверждать не могу стопроцентно - я думаю, что Вам лучше у него спросить.
Ника (Вероника) - жена Егора - Мы немножко отвлеклись. Вы говорили, что почему-то Вам было сложнее.
- Мне было сложнее, потому что я рос в театральной семье, и мне предъявлялись немножко другие требования и я сам предъявлял к себе немножко другие требования. Я сразу как бы уже работал, пытаясь анализировать свою работу с точки зрения профессионализма, который в нашей семье был. Я не мог к этому отнестись безответственно, и не очень был, если честно, доволен результатом.

- Считаете ли Вы, что роль Васечкина Вам идеально подходила?
- Я не считаю попадание полным. Я думаю, что мой персонаж был иным, то есть там есть определенные несовпадения с моим характером, моим естеством, поэтому мне приходилось предпринимать какие-то усилия для того, чтобы свести их воедино.

- И в каких моментах по Вашему мнению были несовпадения?
- Сейчас я уже не могу сказать точно. Я знаю только, что то, что я делал при записи второго фильма, более соответствовало моему естеству. Васечкин оказался в каких-то жизненных ситуациях не таким уж бескорыстным и до конца кристально чистым и честным человеком. Но в этом есть доля обаяния, а главное что в этом есть доля правды. И в этом смысле второй фильм мне нравится намного больше.

- Насколько я знаю, Вы не сами озвучивали первый фильм.
- Да.

- С чем это связано?
- Со школой, меня просто не отпустили на озвучивание из школы.

- И как было возвращаться в школу после этого.
- Тяжело. У нас была очень строгая школа.
Озвучивал меня в первой серии - об этом я узнал только год тому назад - Сорин, мальчик, который известен здесь в России по группе "Иванушки International".

- Сорин пел и во втором фильме?
- Наверное, то есть не наверное, а скорее всего, я просто не присутствовал при озвучивании песен. Сначала же записывались фонограммы, а потом, после съемок фильма, шло основное озвучивание. При этом, мы тоже записывали голоса - например, голос мой в первом фильме звучит, но звучит в песнях, которые исполняются ансамблем. То есть я звучу не за себя.

- Получается, Вы за кого-то пели в ансамбле?
- Да.

- Интересно, за кого.
- Я не помню точно эту линию, по-моему, там много хоровых кусков. Как только слышите шепелявенье, значит это мой голос. Я тогда шепелявил очень.

- Это заметно во втором фильме.
- Да, когда я озвучивал сам себя. Я от шепелявения избавился лет в 15-в 16. Меня научил мой друг, как правильно надо класть язык, а до этого мучились логопеды, и ничего не получалось.

- И на студии тоже мучались логопеды?
- Нет, почему-то на студии это никого не смущало. Наш помощник режиссера настолько расстроилась, когда увидела первую серию со мною на экране, но не с моим голосом, что даже расплакалась, потому что настолько для нее это было вопиющее несоответствие.

- А во втором фильме вы что-нибудь пели?
- Не помню. По-моему нет, по-моему нет.

- А Дима Барков, Инга?
- Дима Барков не может петь в силу отсутствия слуха.
Инга не пела точно, а Димка только вставлял вот свои знаменитые…

- Про несомненно.
- Да, причем они записывались не под фонограмму, они записывались отдельно и накладывались. Там не преследовалась задача музыкально попасть, надо было попасть только в кусок.

- То-то они и не попадают …
- Ну да - у Димки слуха нет. Может, сейчас появился, я не знаю.

- Фильмы долго не выходили на экраны.
- Нет, они вышли сразу, они правда вышли с купюрами, потому что эти фильмы должны были бы стать первыми советскими фильмами полным метром, то есть двухчасовыми. Из каждого фильма вырезано по многу сцен.

- Вырезаны именно из-за хронометража?
- Из-за хронометража, из-за цензуры. Даже там что-то нашли.

- А что не устраивало?
- Ирония не устраивала, сатира на нашу пионерскую жизнь не устраивала.

А ветры странствий дальних на подвиги зовут - В своем интервью Инга Ильм говорила, что поклонники не докучали ей после фильма. А вам поклонницы?
- Почему, докучали. Ну, что значит докучали? Никто не докучал, ни мне, ни ей, ни Диме, они просто были. Они были, они появлялись. Насколько я знаю, даже в Америке, когда Инга там жила, ее узнавали. Что значит докучали? Когда поклонники, люди, которым нравилось кино, переходят автоматически в разряд приятелей, они перестают быть обожателями, которые тебе докучают, которые могут докучать, они просто переходят в другой ранг. Нет, почему, были люди, которые и закидывали письмами, и звонками, были достаточно настойчивые и назойливые люди, но без криминалистики.

- И как, это приятно или нет?
- Это неприятно только в одном контексте - это неприятно в силу того, что люди представляют себе твою жизнь совсем с иной точки зрения и делают выводы за тебя, и с позиции этих выводов пытаются построить свои отношения с тобою. Я помню, как ко мне приехала в гости одна из поклонниц, которой я ответил на письмо, и мне понадобилось достаточно много времени, чтобы убедить ее в том, что я практически ничем не отличаюсь от нее, только мы живем в разных городах. Она не могла поверить в то, что у нас нет машины, что мы живем в коммуналке, что у нас нет горячей воды, что я учусь в обычной школе, что мой папа не дипломат, мама не директор мясокомбината, и так далее.

- Вы жили в коммуналке?
- Да, на Пестеля, вплоть до 16 лет.

- Итак, Вы хотите сказать, что после фильма Ваша жизнь особо никак не изменилась?
- Не особо, а вообще никак не изменилась. Только разве что появились сложности в школе.

- На второй год, допустим, не оставались после этого?
- Нет, сложности другого порядка. Закон невысовывания он и у нас тоже действовал, и к тем людям, которые у нас становятся фигурами публичными, внимание совсем обратное. И если они находятся в системе, как вот я, например, находился в школе, то их наоборот стараются поставить на место. То же самое, вероятно, было и со мной. Как результат, у меня стала падать успеваемость, я стал искать какие-то формы сопротивления внутренние. Но, в результате все закончилось благополучно, я закончил школу и очень благодарен своим педагогам, которые очень многому меня научили. Потом был институт театральный, потом был театр, потом было что-то еще.

- Вот, кстати, насчет института. Насколько я знаю, вы тоже с Ингой Ильм поступали в школу МХАТа, и вас туда не приняли.?
- Мы поступали и не поступили. Вернее, я не поступил, Инга поступила успешно, закончила институт и работает до сих пор в театре имени Пушкина.

- Какие у Вас отношения с компьютером?
- Никакие, не мое это. Вот Леня у нас компьютерный гений. А Инга, кстати, на Инет вылезает часто, насколько я знаю, потому что какие-то мои знакомые школьные даже с ней болтали в чате.

- И все-таки, кем Вы хотели стать - артистом или танцором?
- Я честно могу Вам сказать… Ты знаешь, я никогда не мечтал быть актером, я скорее всего вынужден признаться в том, что я пошел в театральный институт, потому что на тот момент не видел возможностей заниматься чем-то еще, а танцевальную карьеру я никогда всерьез не рассматривал, потому что в нашей стране нужно все начинать рано, и так как училища хореографического не было, то я уже в принципе на этом поставил для себя крест. Как бы мне захотелось танцевать очень поздно.

- А Вы танцами до фильма не занимались?
- Нет. Я вообще никогда танцами не занимался. Я занимался танцами, только тогда, когда нужно было перед второй серией заниматься хореографией, я ходил к своему отцу на его занятия, и это была первая серьезная школа.

- Танцев у Вас во втором фильме довольно много, и на достаточно неплохом уровне.
- Да. Дима тоже ходил, и Инга ходила. В институте я дальше продолжал заниматься чечеткой, вот и все.

- Расскажите про мюзикл "Дитя Мира", в котором вы долго играли. Что это такое?
- Да, это тот же режиссер Володя Алеников поставил совместно с Дэвидом Булкондом спектакль, базированный на книге, которая называется "Дитя Мира". Происходило это в 86 году, в нем было, сейчас не помню точно, приблизительно 10 наших ребят и 10 американских ребятишек, и музыкальная поддержка в лице «Группы Стаса Намина» и Люши Сенчиной. Ну и с американской стороны кто-то был, по-моему, ее фамилия Росс, Венделин Росс. Ну вот, такая была команда, мы делали спектакль, здесь мы были в Ульяновске на гастролях и в Артеке, а уже потом был тур по Америке. Это было сразу после того, как Катя Лычева озарила Америку. Тогда, когда мы еще приезжали туда, Америка еще не видела русских детей в одном месте в таком количестве.

- Еще вы в ТЮЗе работали.
- Да, в ТЮЗе я работал. В ТЮЗе я работал недолго, около года, но если считать, что нас задействовали так или иначе в спектаклях ТЮЗа где-то со второго курса, то получается где-то года четыре, но серьезных ролей там практически не получилось дождаться, я как раз получил предложение от нашего главного режиссера и моего же мастера по совместительству Андрея Дмитриевича Андреева на главную роль в «Над пропастью во ржи» Сэллинджера, и так получилось, что это совпало с моим решением уезжать, и я не сыграл. А до этого из серьезных ролей был только Заметов в Достоевском в постановке Гриши Козлова, который сейчас стал очень знаменитым. Вот, это мой ТЮЗ был.

Ну, что тут можно сказать... - А потом была Америка?
- Да.

- И сколько Вы в Америке провели?
- В общей сложности много. Я ездил туда часто.

- Но не жили постоянно?
- Нет, жил постоянно только в последние два раза. Первый раз это был перерыв между первым и вторым курсом, слава богу, меня восстановили на втором курсе института, хотя я пропустил около полугода институтских занятий, но меня спасло то, что там в Америке я учился именно в театральном институте параллельно. Произошла практически та же самая история, что и в школе, то есть моим педагогам было очень трудно понять, почему нужно пускаться в такие эксперименты, когда вот есть работа нормальная. Они отчасти правы, но мне было сложно не использовать, отказаться от возможности оказаться в другой системе. Но в результате я закончил наш институт, и я очень рад, что закончил именно наш институт, театральный, а не какой-то другой.
Это был мой предпоследний приезд. В последний я провел в Америке около 5 лет.

- И никогда не было стремления остаться в Америке, поработать?
- Честно сказать, когда я уезжал, у меня было ощущение, что я уже не приеду обратно, а когда я уже там достаточно пожил, то в силу того опыта, который я там приобрел, мне показалось, что его лучше использовать здесь, чем там. Хотя, в принципе такой проблемы не стояло, где жить. Можно было бы с легкостью жить и там, просто общение, которое я имею здесь, меня устраивает гораздо больше, хотя там у меня много хороших и добрых друзей.

- И чем Вы там занимались большей частью?
- Всем, чем угодно. Я очень много работал не по профессии, очень много работал по профессии, преподавал и учился.

- Что такое «Канотье?»
- «Канотье» - это комедийный клуб, в котором мы с Никой участвовали. Его организовали наши замечательные писатели-юмористы, которые собственно живут в Америке. У некоторых из них, у многих КВНовское прошлое.

- Одесское?
- Одесский КВН, да, в основном, хотя есть и москвичи, Лена Ханга нам очень помогала, она постоянная участница клуба была. Сейчас я не знаю, как клуб функционирует, потому что там произошли какие-то перетрубации, и они расставались, и менялись, какие-то участники клуба объединились в отдельный свой проект, потому что они как бы уже выросли, и поняли, что в условиях свободной конкуренции и предпринимательства зачем должен оставаться один клуб, их может быть великое множество, а у каждого из них потенциала достаточно на то, чтобы вести за собой театр. Я думаю, что костяк остался. И мы были на каком-то этапе тоже привлечены в работу, чему тоже были очень рады.

- «Валхалл» сейчас - это ваша основная работа?
- Да.

- И как, Вы удовлетворены?
- Я никогда не бываю удовлетворен, отчасти.

- Я пока еще не совсем представляю, что это такое.
- Ну вот, Вы посмотрите. Тут вопрос иначе формулируется - удовлетворены ли зрители. Если мы будем удовлетворены, тогда сразу возникает ситуация, которую наш мастер на курсе называл «теплые жопки» - то есть когда все сидят и не дергаются, очень все хорошо. Нет, конечно не удовлетворен, потому что можно больше, можно лучше, можно качественнее, можно быть не здесь, можно сделать какое-то оригинальное кабаре, которое будет находится не в ресторане, а в специально продуманном для этого помещении, но такие подарки судьбы случаются редко, поэтому нужно использовать то, что есть. Это было самое первое предложение, которое свалилось на меня после того, как я приехал из Америки, и я его принял. Было бы другое, я принял бы другое. Поэтому, волею судеб я здесь, и пытаюсь здесь сделать максимально возможное.

- «Блестящие», Киркоров - расскажите об этих проектах.
- Это отдельные проекты, которые работаются в параллель с клубом. Это в основном видеоклипы. Для девочек я делал еще отдельные номера им в концертную программу, но я не единственный хореограф, у них была хореография и своя. И Жанна, и Ира замечательно понимают, что им нужно в области хореографии, предлагают сами какие-то свои вещи, работают какие-то номера в своей хореографии. Для них ставил и Кутафьев, есть такой мальчик, с которым мы познакомились в Москве, чечеточник, который работал с Мышрецовым в Москве и продолжает работать в Нью-Йорке, который меня собственно говоря с ними и познакомил. А «Блестящие» были моей первой работой здесь вне театра, вне кабаре, а для отечественной эстрады. Я что мог для них делаю, и вероятно буду продолжать делать. А потом уже в силу обстоятельств возникли другие заказы, затем пошли просто видеоклипы, и к сегодняшнему дню у нас их уже девять, мы сняли порядка 9 клипов.

- И что это за клипы?
- Мы сняли Матвиенковский проект, который называется «Девочки», мы сняли после этого Буйнова «Эй, друг», мы сняли Киркорова «Мария», это все с Олегом Гусевым, с режиссером этих клипов, мы сняли Укупника, новогодний его клип, после этого был, по-моему, «Чао, бамбино», первый клип, сейчас ремиксовый вышел клип, Наташу Королеву, Жасмин, и вот последняя работа, которую мы делали, это Юра Грымов снимал Валеру Леонтьева. Они еще не вышли - ни Королева, ни Леонтьев, ни Жасмин.

И вновь Егора отвлекают.
- У меня звездочка началась, я интервью даю.
- Текст помнишь?
- Вопросы задают.

- Это мои однокурсники, они все ко мне заходят.

- Что, каждый день к Вам столько друзей заходит?
- Да.

- Ну, так это замечательно.
- Им нравится, что мы делаем, поддерживаем все время отношения, помогаем друг дружке, потому что все работают.

- Второй фильм очень музыкальный. Приходилось ли Вам общаться с композитором?
-С Таней Островской? Да, мы общались, особенно в период записи, она и на съемках присутствовала, насколько я помню. Но что с ней было дальше - не знаю. Она на мой взгляд очень талантливый человек, и мне странно было бы, если бы она не продолжала, тем более, что сейчас спрос насколько я понимаю на хороших композиторов очень большой, но где она, что она, как она, я даже не знаю.

Скажи им, Ника! - А с Ингой вы общаетесь?
- С Ингой мы общаемся, постольку поскольку наши родители общаются, и когда я бываю в Москве, я иногда с ней связываюсь, но уже гораздо реже, чем раньше.

- То есть вы, что называется, раньше дружили семьями?
- Да, да. Наши родители общались даже больше, чем с Димиными родителями, и когда я был в Америке, я жил у Ингиной мамы.

- Ингина мама и сейчас живет в Америке?
- Да.

- С кем-нибудь еще из участников фильма не поддерживаете отношения?
- Мы встречались где-то год тому назад, и большинство людей видели. Был Боря, была Саша Камона, Настя, Леночка Делибаш, и … еще одна девочка была, и все, больше я сейчас никого не могу вспомнить. Их всех разнесло очень хорошо.

- И как они, никто из них артистом не стал?
- Никто не ставил цели себе такой. Единственный человек, который работает в этом бизнесе, это Боря, который играл Антона во втором фильме, он работал на нескольких картинах у Владимира Михайловича, по-моему помощником режиссера, у него даже есть образование, он по-моему заканчивал ВГИК, и я думаю из него будет очень хороший толк или уже есть хороший толк.

- А с Алениковым не общаетесь?
- Тоже общаемся, постольку поскольку мой папа постоянно с ним общается.

- И где сейчас Алеников, в Штатах, или здесь?
- В Москве. Он так же, как и я, практически живет на две страны. Другое дело, что я достаточно долго буду здесь, потому что у меня родился ребенок, и в ближайший год я никуда вероятно не уеду. И работой доволен. А Володя, у него, насколько я знаю, и сын в Америке, и первая жена в Америке, живет с сыном, и он сам достаточно долго жил в Лос-Анджелесе, и у него там осталась и квартира, и друзья, и связи и работа.

- Первая жена - это Инна Аленикова, которая снималась в фильмах?
- Да, Инна Андреевна.

- Если вернуться ко второму фильму - Вы сказали, что он вам больше нравится как фильм. Но кроме того, там гораздо выше уровень музыки, это настоящий мюзикл.
- Просто там чище жанр, во втором фильме. Он более мюзикл, чем первый. По законам жанра он выдержаннее. Одним из законов мюзикла является необходимость того, чтобы сюжет развивался не в драматических сценах, а в музыкальных номерах, чтобы они служили не иллюстрацией событий, а чтобы они в себе смысловую нагрузку, событийную.

- Много текста было вынесено в песни.
- Да. Нет, не просто текста, а именно событий. То есть, грубо говоря, музыкальные номера были не иллюстрацией, не танцами, сопровождающими текст, а именно это была сцена, в результате которой что-то происходило. Ну, как бы это лучше объяснить. Чисто театральная и киношная история. Есть сцена, в результате которой должно что-то произойти. Обстоятельства таковы в начале, а в конце они изменяются. Вот это тот закон, который во втором фильме был соблюден, грубо говоря. Там, Добкина и Бобкина приходят к Антону с известием о хулигане, и после того, как они рассказывают в песне - в песне же - к нему приходит решение встретиться с ним самолично. Ну и так далее.

Тут Егор неожиданно заторопился, говоря, что ему пора готовиться к шоу. Уже? Жаль, я думал, у нас есть еще немного времени.

- Егор, к сожалению я не успел задать Вам всех вопросов. Вы, правда, не видели сайта, но тем не менее, может быть, вы что-то хотите пожелать наши посетителям, которых, к слову говоря, достаточно много.
- Много?

- Да, я никак не мог подумать, что столько людей до сих пор помнят эти фильмы.
- Фильм почему-то в силу каких-то неведомых обстоятельств стал чуть ли не культовым, хотя у нас было снято очень много хороших фильмов… Мне кажется, отчасти это результат, того что на безрыбье, как говорится... Это я не к тому, что фильм плох, а к тому, что информационный голод был настолько большой, что подобного рода кино оно яркой звездочкой вспыхнуло, тем более, что оно было сделано очень добротно, а главное необычно, и еще к тому же ко всему оно делалось взрослыми, для детей, но со взрослым юмором.

Так закончилась наша первая, и, надеюсь, не последняя беседа с Егором Дружининым, лучшим Васечкиным всех времен и народов. Конечно, жаль, что многие вопросы оказались незаданными (возможно, как раз самые интересные). Вечер, впрочем, на этом не заканчивался - меня ждал просмотр шоу в зале ресторана.

Маленькая комната с десятком столиков вдоль стен, наклонная сцена в виде крыши у четвертой стены, деревянное покрытие для танцев в середине - это и есть шоу-зал ресторана «Валхалл», где несколько дней в неделю проходит шоу с участием Егора Дружинина. Зрителей немного, из них половина, так же, как и я, тоже чьи-то «родственники и знакомые». В зале очень приятно и уютно - интерьер в скандинавском стиле, шкуры на стенах, полумрак, шикарно подаваемые горячие блюда. Смущают лишь цены - ресторан явно не из дешевых - горячее от 30 у.е., импортное пиво 4 у.е. Но не советую вам заказывать горячее прямо перед началом шоу - оно у вас просто-напросто остынет.

Действительно, шоу сразу приковывает внимание и не дает склониться к тарелке или бокалу. Все происходит непосредственно перед зрителями на расстоянии одного-двух метров. Сценарии шоу меняются в течение недели, я присутствовал на «четверговом» шоу. Сюжет примерно следующий - двое братьев-заключенных (один из них - Егор Дружинин) бегут из тюрьмы и встречают продюсера, который устраивает им концерт. Дело, впрочем, не в сюжете, который явно не блещет особой глубиной и связностью. Зато танцы в поставке Егора на высоте (кстати, Егор присутствовал на сцене практически все представление). Особенно запомнился танец со швабрами - там участники отбивают швабрами такт, перебрасываются ими на грани попадания в зрителей и вообще всячески обыгрывают этот столь необычный для танцевальных программ предмет. Любая съемка во время шоу категорически запрещена, поэтому я не могу продемонстрировать вам фотографии. А жаль - Егор в арестантском наряде выглядит очень забавно. Репризы тоже большей частью остроумные, хотя и не всегда. А еще - песни, свет, декорации (пусть минимальные, но все же), смешные диалоги с очень неплохой игрой актеров, немного эротики, танцы со зрителями в конце и хэппи-энд под душевную песню. Ощущение скорее театра, нежели ресторана. Продолжительность шоу полтора часа без перерыва - просто полноценный спектакль.

После шоу мы еще немного поговорили с Егором. Я высказал свои впечатления от увиденного, Егор немного рассказал о своей работе. Мы договорились встретиться еще, однако встрече не суждено было состояться. Что ж, может быть это и к лучшему. Думаю, по прошествии времени наша вторая беседа получится еще более интересной.

В завершение хочу поблагодарить Марию за фотосъемку и Антона Нилова за помощь в организации интервью.    


Беседу вел Олег Парилов, 2000;
© vasechkin.ru
Любое использование данного материала допускается только с разрешения администрации сайта.



Вы можете поделиться этой статьёй!
Просто выделите фрагмент текста или нажмите на кнопку: