Петров и ВасечкинПриключения Петрова и Васечкина. Каникулы Петрова и Васечкина.Маша Старцева
Официальный сайт фильмов

Ссылки партнеров:





СТАТЬИ


VK   Twitter    Facebook  

Приключения кинорежиссера Аленикова, обыкновенные и невероятные

Ровно 24 года назад, с грустью думая о том, что Пролетарский бульвар в Одессе столь вульгарным образом переименован из того самого, который «бульвар Французский был в цвету», устремлялась я на съемки фильма «Приключения Петрова и Васечкина, обыкновенные и невероятные». Снимал на Одесской киностудии эту увлекательную киноленту режиссер Владимир Алеников, с которым мы так замечательно тогда и поговорили. Репортаж со съемок был опубликован в нашей газете, и сейчас его при желании можно обнаружить в архивах «Молодежки» да еще на сайте www.vasechkin.ru, где бережно собраны все материалы об этом фильме.

Шли годы…


Французский бульвар давно уже обрел свое прежнее имя, а мы снова встретились с кинорежиссером Владимиром Алениковым. На сей раз уже в Таллинне, где он поведал мне о своих приключениях, конечно же, обыкновенных, если принять во внимание реалии времени, в котором мы все жили, и, безусловно, необыкновенных, если взглянуть на них из сегодняшнего дня.

Диплом кинорежиссера был недостижим


«В те годы, - рассказывает Алеников, - попасть в кино можно было только с дипломом – либо ВГИКа, либо Высших режиссерских курсов, никаких других возможностей не было. Человек с театральным дипломом в кино попасть не мог. Поэтому я честно пытался получить кинодиплом. Но после того, как несколько известных режиссеров покинули страну, вышло негласное постановление: не принимать на режиссуру людей сомнительного происхождения. Даже если «сомнительность» составляла половину происхождения, или даже четверть, все равно никаких шансов не было. Потому что в случае отбытия режиссера за границу государство теряло деньги: картина закрывалась, прокат был невозможен. А я уже тогда учился в театральном институте в Ленинграде, но очень хотел в кино. В кино меня не пускали ни за что. После третьей попытки поступить на кинорежиссуру понял, что дело безнадежное, и в 73-м году решил сделать первую свою картину, «Сад», самостоятельно. Пленку покупал у операторов на задворках студии, потратив на это кучу денег. А зарабатывал по тем временам очень хорошо, так как успешно занимался переводами. Переводил эстонских писателей, испанцев, французов и очень много публиковал. И все деньги вбухал в эту свою картину. Монтировал по ночам, точно так же, под чужие картины, озвучивал. Артисты снимались бесплатно. Причем артисты хорошие – Владислав Дворжецкий, Елена Соловей, Иннокентий Смоктуновский, с которым мы записывали звук у него в ванной. Потом выяснилось, что этот фильм некуда девать: показать его никому нельзя, ведь государственная монополия – откуда он взялся, художественный фильм со знаменитыми артистами и на украденной пленке? Пытался засунуть его на любительский фестиваль – закончилось скандалом. Однажды на одном из закрытых просмотров, которые устраивали мои друзья, появились американцы. «Хотите завтра проснуться знаменитым? – спросили они. – Отдайте нам картину, завтра утром у вас будут все корреспонденты аккредитованных в Москве зарубежных журналов и газет, и мы откроем вам счет на 50 тысяч долларов в любом банке». Всю ночь я ходил по заснеженной Москве и думал: наконец-то! Утром понял, что откажусь, потом что это был прямой путь в тюрьму».

Впоследствии картину «Сад» показали три раза – по телевидению, на юбилейном вечере Дворжецкого в Доме кино и еще на 50-летии автора.

«Дитя мира»


«Впоследствии с грифом «хранить вечно, никогда никому не показывать» положили на полку «Петрова и Васечкина», - продолжает Алеников. - Пытаясь за картину как-то бороться, я запихнул ее на несколько фестивалей. В Испании она получила первый приз. И вдруг получаю восторженное письмо от одного американского режиссера. Мы начинаем с ним общаться и решаем вместе сделать спектакль. 85-й год, никакой перестройкой еще не пахнет. Идея безумная. По фотографиям, которые он мне присылает, отбираю детей-артистов. Потом он приезжает, за две недели мы пишем пьесу. Он улетает. Потом привозит якобы туристами всех, кого я отобрал, 26 человек. Я договариваюсь с директором клуба, своим приятелем, привожу туда своих детей из «Петрова и Васечкина», мы соединяем всех вместе, одеваем их в одинаковые футболки - я делаю спектакль под названием «Дитя мира». Падаю в ноги к Наталии Сац и умоляю дать нам на один вечер сцену…»

Первый в истории советско-американский мюзикл! Один раз в Москве. Это было огромное событие. Алеников пригласил всех, кого мог. Кого только не было в этот вечер в театре! Были все! Висели, что называется, на люстрах. И был сумасшедший успех.

«Сначала меня вызвали в ЦК комсомола, - вспоминает режиссер. - Потом к министру культуры: «Что вам нужно? Чем помочь?» Спектакль тут же одели, дали денег на костюмы, на декорации, приставили ко мне каких-то гэбэшников, комсомольцев. Немножко поиграли в Москве, потом отправили в Америку. Спектакль уехал, а меня не выпустили. Спектакль объехал весь мир, по всему свету возникло целое движение «Дитя мира»…»

Режиссер присоединился к своему спектаклю спустя несколько лет, и в аэропорту его встречала толпа народу.

Все случилось, как в сказке



Снимать Аленикову не давали. То, что было правдами и неправдами снято, не показывали. Он уже хотел эмигрировать. И в этот момент произошла маленькая революция.

«Мне позвонили со студии. «У нас лежит ваша заявка на Бабеля. Вы еще хотите ее делать?» Конечно! Еще бы! Приступаю к делу. Приезжаю со сценарием на студию. И слышу: «Мы не сомневаемся, что будет хорошая картина. Но вы же понимаете, что в таком виде мы не можем сценарий запустить». – «Не понимаю». – «Ну, сами подумайте, кто там у вас, все эти персонажи. Они же у вас евреи». – «Во-первых, не у меня, а у Бабеля. А во-вторых, кем вы хотите, чтобы они были?» - «Есть предложение. Они у вас…» - «Не у меня, у Бабеля…» - «Хорошо, у Бабеля. Они же все с Молдаванки. Вот пусть и будут молдаване…». Я ушел из Останкино, и больше ноги моей там не было. Картина «Биндюжник и Король» была снята на студии Горького. Ее отправили на фестиваль в Лос-Анджелес. Вот тогда меня впервые и выпустили. Это был уже 90-й год. Я повез в Америку первый русский фильм-мюзикл. Меня сто раз предупреждали: не отходи от пленки ни на секунду, стой в аппаратной, чтобы не украли. Конечно! Прилетаю, решил пройтись, размять после долгого перелета ноги. А там магазинчик – «Русское видео». Первое, что вижу: «Биндюжник и Король»... Фильм показали, и он вдруг стал событием фестиваля. Вопреки всем правилам его показали трижды в большом зале. Толпы народа осаждали этот кинотеатр: наши, американцы, гигантские очереди. Вышла куча рецензий. Радио, телевидение, интервью, все прочее… Причем, как американцы любят, с самыми восторженными комплиментами: это гениально, это шедевр! Не знаю, шедевр или нет, но это единственный в истории российского кино драматический мюзикл, первый и пока последний, с совершенно блистательными актерскими работами – Армен Джигарханян, Зиновий Гердт, Ирина Розанова… Татьяна Васильева получила за свою роль в этом фильме три приза на разных кинофестивалях… Карцев, Евстигнеев, Олялин… Цветник блистательных актерских работ!»

Картина не имеющего кинематографического диплома режиссера Владимира Аленикова «Биндюжник и Король» значится во множестве энциклопедий, как единственный русский мюзикл вошла в программу Лондонской Королевской киношколы наряду «Балладой о солдате», в программы многих других киношкол.

Вот тогда в Лос-Анджелесе после «Биндюжника» все завертелось, и Владимир Алеников стал первым и последним советским кинорежиссером, приглашенным на постановку в Голливуд.

«В тот момент мне казалось, что я попал в сказку, - рассказывает он. - То меня никуда не пускали, не принимали, а тут вдруг приглашают в Голливуд, селят в роскошном отеле, дают машину, и все такое… Но после того, как я снял картину «Феофания, рисующая смерть», выяснилось, что она не совсем такая, как они рассчитывали, недостаточно коммерческая, потому что все-таки еще одной ногой была в России, и у меня были свои художественные идеи. Хотя продюсер, конечно, на мне свои несколько миллионов заработал. Контракт закончился, и пускай мне не доплатили, все-таки это был мой первый опыт, и я был благодарен. Сказка закончилась. А дальше что? У меня была куча проектов, но ни один не двигался. Меня пригласили преподавать в университете. Поначалу это вдохновляло, и первый год было очень полезно, потому что, по крайней мере, я точно выучил для себя, что такое американское кино. Но на третий год просто озверел. А проекты по-прежнему не двигались, потому что в Америке «Феофания» вышла только на видео, в большой прокат не пошла, большим событием не стала. Она пошла в Европе, но на Европу американцы совершенно не реагируют, и мне это двери не открыло».

Все оказалось хуже, чем при советской власти



А тут как раз перестройка, гласность. И он вернулся. Открыл свою компанию, начали большой сериал «Короли российского сыска».

«Были еще какие-то проекты – например, «Любовь великих», полтора десятка историй. И в это время меня выбрали руководителем комитета детского и юношеского кино, в Союзе кинематографистов я занимался общественной работой. Чего я там только не делал! На самом деле считаю, что это самые печальные мои годы, потому что толку от этого никакого не было. Ну, разве что помог еле сводившему концы с концами Хмелику, который в свое время помог мне, когда я голодал и нечем было кормить ребенка…»

Благодаря художественному руководителю «Ералаша» Александру Хмелику, который дал Аленикову снимать сюжеты для этого детского юмористического журнала, он стал официальным советским режиссером. Потом были еще работы. Каждая его картина - отдельная история. Между прочим, снятые Алениковым выпуски «Ералаша» до сих пор регулярно показывают по телевидению.

А вот картина «Война принцесс» не вышла до сих пор…

«Считаю, что это самая лучшая моя работа, и история с ней еще не закончилась, - рассказывает Алеников. – Но все-таки надеюсь картину выпустить, хотя все оказалось хуже, чем при советской власти. Тогда мне все-таки удавалось ее одолеть, с тем же «Петровым и Васечкиным». А тут совершенно безумным человеком оказался инвестор, который сказал, что эта картина не выйдет никогда. Вот сейчас появились люди, и мы пытаемся выкупить у него права...»

Вот уже почти три года Алеников озабочен тем, как запустить в производство свой сценарий «Миа». А последняя на сегодняшний день снятая картина – «Пистолет с шести до семи тридцати вечера». Все действие происходит в течение полутора часов в режиме реального времени. В шесть часов вечера история начинается, в семь тридцать ровно она заканчивается. И снят фильм пятнадцатью кадрами, камера неотрывно следит за персонажами, бегает, прыгает, заходит в магазины…

«Это некоммерческая картина, с точки зрения кино - высшая математика, потому что надо было все это синхронизировать, все это зафиксировать, все это продумать… Я ничего более сложного в своей жизни не делал. Мы сняли ее в течение восьми дней, и она стала единственной американской картиной, которая представляла США в главном конкурсе международного кинофестиваля в Монреале. Потом были еще фестивали, а во Франции фильм получил приз за лучший монтаж. Такой вот парадоксальный приз, потому что монтажа не было, все построено на сложном внутреннем монтаже…»

Помочь войти в мир кино


Буквально на прошлой неделе Владимир Алеников несколько дней провел в Таллинне. Недавно открывшаяся у нас Балтийская киношкола пригласила его помочь набрать первый режиссерский курс. Этот курс уже набран – студенты из стран Балтии, из Скандинавских стран, которые получат режиссерское образование на магистерском уровне. Обучаться они будут два года, и в течение этого времени Владимир Алеников будет давать студентам мастер-классы, проводить семинары.

«Вообще общий уровень абитуриентов был очень высокий, гораздо выше, чем я ожидал, - говорит Алеников. - Может быть, потому, что за те годы, что преподаю в Лос-Анджелесском университете, часто встречал людей, совершенно к этому делу не приспособленных, в кино случайных. А тут я увидел большое количество людей, явно рожденных для кино, и это было очень приятно. Точно так же, как приятно поразил преподавательский состав - высокие профессионалы из разных стран. Режиссерский факультет возглавляет Борис Фрумин, которого многие помнят по его ленфильмовским картинам, в частности «Дневник директора школы» с Олегом Борисовым в главной роли. Он уже много лет профессор Нью-Йоркского университета, где преподает кинорежиссуру. Сценаристам будут преподавать два замечательных мастера из Англии и Швеции, оператор из Дании, звук из Канады… Короче, собрана действительно интернациональная команда. Знаете, для студентов это счастье - попасть в такую компанию, когда вокруг такое количество разнообразных мастеров, и все - с желанием помочь человеку стать на ноги и войти в мир кино».
Элла АГРАНОВСКАЯ
© Молодежь Эстонии, 22.07.06



Вы можете поделиться этой статьёй!
Просто выделите фрагмент текста или нажмите на кнопку: