Петров и ВасечкинПриключения Петрова и Васечкина. Каникулы Петрова и Васечкина.Маша Старцева
Официальный сайт фильмов

Ссылки партнеров:





СТАТЬИ


VK   Twitter    Facebook  

Егор Дружинин на радио «Максимум»

Скачать эфир передачи

Часть первая 9.35 МБ (10 мин. 12 сек.)
Часть вторая 6.81 МБ (7 мин. 26 сек.)



Бачинский: Я, честно говоря, когда смотрел про Петрова и Васечкина фильмы, я их совершенно не запомнил… Я вот, честно говоря, на тему того, как надо правильно подбирать актеров в детские фильмы. Я фактически не помню содержания "Петрова и Васечкина". Там, по-моему, несколько серий, да, было?

Дружинин: Там было два фильма. Один назывался "Приключения", другой назывался "Каникулы" и в каждом из них было по две серии.

Бачинский: Вот. И прикол весь в том, что я, настолько вот был маленьким мальчиком, влюбился в эту Ингу Ильм, девочку, которая играла…

Стилавин: А… Я думал, ты в Дружинина…

Бачинский: Не-е-е. И так она мне нравилась, что я смотрел не за сюжетом, а на красивую девочку. Кстати, видел ее фотографию где-то год назад. Она же взрослая уже...

Стилавин: Что с ней стало?

Дружинин: Ничего с ней не стало. Она замечательно живет, у нее растет очень красивый ребенок, Джейсон.

Бачинский: Дженисон?

Дружинин: Джейсон. У него просто папа кельт.

Бачинский: Почему она не снимается больше в кино?

Дружинин: Она не хочет больше сниматься в кино. Она закончила театральный институт, в свое время, она проработала достаточно долго в театре, она много снималась…

Бачинский: Мне кажется, что она одна из немногих девочек-актрис, которые в детстве очень ярко засветились, которые, достигнув тридцатилетнего возраста, остались такими же красивыми, в принципе. Дети в детстве обладают другой красотой, чем во взрослом возрасте.

Стилавин: Да-да-да, поэтому старым мужикам иногда нравятся маленькие дети.

Дружинин: …что мы и наблюдаем, дорогие радиослушатели прямо сейчас.

Бачинский: Да, поэтому мы и пригласили маленького мальчика.

Стилавин: А ты у нас кто - Петров или Васечкин?

Дружинин: Васечкин.

Бачинскин: А кто…

Дружинин: Петрова играл Димка Барков. Так получилось, что вся наша троица была из Питера.

Бачинский: А фильм московский был?

Дружинин: Нет, фильм был одесский. Снимали его на одесской киностудии. Тогда ведь всё было очень причудливо.

Бачинский: Егорыч, а кто народу больше нравился, Петров или Васечкин? Я вот не уловил.

Дружинин: Разделились, как бы мнения страны…

Бачинский: А ты за Ленона или за Маккартни?

Дружинин: Я - за Луну, за советскую страну!

Бачинский: Слушай, а тебе сколько было лет-то тогда, когда это все сняли?

Дружинин: Соответственно, двенадцать и тринадцать, или одиннадцать и двенадцать.

Стилавин: Тебя перепахало тогда?

Дружинин: Нет, потому что тогда же, собственно говоря, на тебя никто особо внимания не обращал. Снимался ты в кино, не снимался ты в кино. Как ты жил в своей коммуналке, так ты и продолжал жить в своей коммуналке. Лимузин не подъезжал, чтобы тебя забирать в школу. Нормально. Я фигачил до ближайшей остановки… Холодно, темно в Питере у нас в это время… Помыл моську холодной водой, и вперед!

Бачинский: А люди, а бабушки?

Стилавин: А бабки?

Дружинин: Да нет… А, "бабки", в смысле - бабульки?

Бачинский: Кстати, заплатили за съемки?

Дружинин: Конечно же, заплатили. Платили нам, как детям. Там по детским раскладам было. А снимались мы, как взрослые. У нас была взрослая смена, суббота, воскресенье выходной, что было прикольно. Потом в Одессе ходили в украинскую школу, сидели на уроках украинского языка.

Стилавин: Слушай, прикольно! И сколько съемки шли?

Дружинин: Съемки шли не долго. Там получалось где-то порядка двух с половиной месяцев на каждую картину, то есть на две серии.

Бачинский: Убойная по советский временам скорострельность.

Дружинин: Да, это скорострельно, конечно, но за Германом нам не угнаться. "Блокбастер: Петров и Васечкин снимается семь лет, дети уже превратились в старичков!" Нет-нет-нет! Все дети пошли в школу - мои одноклассники, а мы - поехали сниматься. Сентябрь-октябрь месяц, в Одессе… Замечательно. Я помню до сих пор все. У меня до сих пор осень ассоциируется твердо только с этим городом.

Бачинский: Ты за то, чтоб вернуть Одессу.

Дружинин: Да, я за то, чтобы вернуть Одессу, Советский Союз… И "Петрова и Васечкина" показывать каждый день!

Бачинский: А сам ты пересматриваешь? Занимаешься таким вот?...

Дружинин: Нет, я - нет, конечно, нет.

Бачинский: Нет?!

Дружинин: Нет. Хотя, помню, как выяснилось, все до каждой реплики, до каждого слова в песнях… Как-то все это легло в подкорку подсознания.

Бачинский: Понятно. А что вот на те бабосы, которые заплатили, что-то купил такого?..

Дружинин: Так я же их не видел, их забирали родители.

Бачинский: Серьезно?

Дружинин: Да…

Бачинский: И не купили тебе какой-нибудь двух-кассетник?! Помнишь, тогда двух-кассетники были?

Дружинин: Нет, двух-кассетник я привез себе сам, когда первый раз съездил в Америку. Было это в 86 году, мне было 14 лет. Мы сразу, вслед за Катей Лычовой, по ее стопам…

Бачинский: Вы вдвоем с Васечкиным?

Дружинин: Нет, нет… С Петровым. Нет, мы поехали не с Петровым, мы поехали с Федькой Стуковым….

Бачинский: Кстати, а он куда делся?

Дружинин: Никуда не делся. Нормально, работает на телевидении. Занимается каким-то достаточно интересными телевизионными проектами.

Бачинский: В качестве кого?

Дружинин: В качестве, как я понимаю, продюсера и режиссера. Мы с ним давно не общались. Вот, последний раз, когда мы разговаривали с ним, он занимался именно этим. Хотя, странно, потому что он, на мой взгляд, в отличие от меня, он, действительно, был крепким актером, и сознательно поступил в театральный институт…

Стилавин: Да, ты тщедушный актер.

Дружинин: Я - да.

Бачинский: Послушайте, актер, Вам подошла бы роль убийцы. Такой вид у вас, маньякально-депрессивный, с такими печальными глазами, с ненавистью ко всему живому.

Дружинин: Да, люблю неживые вещи.

Стилавин: Его бы, Геннадия, к вашему лечащему таксидермисту!

Бачинский: Послушайте, Егорыч, а как ты все-таки из актеров вдруг в хореографы? Когда ты почувствовал, что у тебя шарнир в заднице стоит?

Дружинин: Ты знаешь, я тоже поступил в театральный институт, и тоже проработал в Питерском ТЮЗе достаточно долго.

Стилавин: Кого ты играл? Утюжев, говорят, Дракошу играл.

Дружинин: Я играл Задние Ноги Лошади, потом меня повысили до Передних Ног Лошади. Играл… Ну, как обычно, чертей каких-то играл.

Стилавин: А вот в ресторане ты работал, да?

Дружинин: Было тоже дело. Это уже после Америки. Там долгая история, но суть заключается в том, что шесть лет своей жизни я провел в Америке. Когда вернулся…

Бачинский: Это не звериное, это не любовь ко всему неживому! Это - Америка у него в глазах. Вот в чем проблема.

Дружинин: А, вот откуда убийцы серийные приезжают! Мой друг предложил мне работу в ресторане в качестве хореографа и режиссера.

Бачинский: А в Америке ты чего делал шесть лет? Там Климушкин работал?

Дружинин: Вот он, как раз, и предложил, Сережка-то и предложил. Он помнил меня еще по институту, он учился на курс старше…

Стилавин: С Нагиевым, что ли, учился вместе?

Дружинин: Он учился с Нагиевым, он учился с Димкой Хороньковым, он учился с Игорем Лифановым, он учился с Цапником…

Стилавин: Слушайте, а с Басилашвили тогда кто учился?

Дружинин: Лавров, наверное. Вот. И он помнил наши номера хореографические, по капустникам которые мы делали тогда. И когда я приехал, пользуясь знакомством, он меня как-то так поймал, но мы с ним сразу договорились, что мы будем делать только то, что нам интересно. И мы стали делать…

Бачинский: …стали делать деньги!

Дружинин: Мы стали делать спектакли практически. Денег там особых не было, но мы стали делать спектакли с теми ребятами, которые были набраны туда изначально, и как-то их учить, и как-то… Там были очень смешные штуки, вплоть до того, скажем… Одному мальчику, который там работал, у него были проблемы с дикцией реальные. Мы притащили ему кучу литературы по сцене речи, мы все время его дрючили, задавали ему какие-то скороговорки… Однажды, в течение спектакля, Леша забегает за кулисы, у него реквизит - рыба. Он должен схватить эту рыбешку и выбежать обратно на сцену. И мы настолько замучили этого бедного парня, его звали Миша, что когда Леха заскочил вот в этот перерывчик коротенький за сцену, и не находит свою рыбу. Там, где она обычно лежит, ее нету. Он говорил: "Миша, скажи, где моя рыба?!" На что Миша делает так: "Кхе-кхе. Где-Моя-Рыба"

Бачинский: А тот "Лыба" говорил?

Стилавин: Подожди, подожди. Это всё.. ммм…

Дружинин: …лирика.

Стилавин: …становление мастера. А что касается переломки мозга, которая произошла в Америке? Что Америка? Как там?...

Дружинин: Америка ударила сильно. Но это долгая история, как я там оказался. Я ездил между первым и вторым курсом. Поступил в театральный институт там. У меня был стипендиат, то есть мне не приходилось учиться заново и не приходилось платить за свое обучение. Потом я сломал коленку, благополучно вернулся в Питер, доучился до четвертого курса, отработал в театре…. Но у меня была с ними договоренность, вот с этим институтом, в котором я учился, что я в любое время могу вернуться и доучиться. К этому моменту мне уже очень сильно хотелось заниматься хореографией. Но я воспользовался этим предложением, вернулся и доучился в Ли Страсберге какое-то время, конечно, не все три года. И потом сдал экзамены. И я, воспользовавшись своим очень странным знакомством с Барышниковым, попросил его мне помочь. И он оплатил семестр моей учебы в школе.

Стилавин: Егорыч, вопрос банальный, но его задают всем спортсменам о спорте, художникам о художествах, а ты - хореограф. Вот, скажи, почему, наша хореография, в очень большой степени… Например, хореография, которую мы видим на олимпиадах, массовые хореографические забеги, и вообще, вот, например, когда государственные, большие концертные сборища, то хореография - она в отличии… Мне так, субъективно. Может, картинка не та. Черт его знает. Может, снимают не так. Потому что все, что я видел, я это видел по телеку, но почему на западе интересно смотреть за плясками, за танцами, а у нас… Вот ты, на самом деле, Егорыч, делал хореографию для Евровидения, для армянского певца, да?

Бачинский: Ты - армянин?

Дружинин: Я - да! Ну, фамилия - разве не слышишь - Дру-жи-нин.

Бачинский: Дружинян.

Дружинин: Конечно, Георгий Дружинян.

Стилавин: Ну вот. Было, на самом деле, интересно смотреть, поскольку девушки - они полуголые, и так далее, и тому подобное…

Дружинин: Если полуголые, то автоматически интересно смотреть! Да, мы заняли восьмое место на Евровидении, при том, что Армения первый раз выступала на экране. А вопрос?...

Бачинский: Вопрос: почему, по мнению Стилавина, у нас скучно, а у них весело?

Дружинин: Мне кажется, что это проблема вкуса, просто на просто. Вкуса, во-первых, публики, но в-первую очередь, наверно, все-таки, тех людей, которые снимаю хореографию. Потому что картинка сама по себе у нас почему-то убогая. Предположим, любое массовое - ну, вот то, с чего начали - зрелище, их снимают совсем по-другому. Если ты обратишь внимание, с какого-то недавнего времени, все стали использовать хореографию в клипах. Это началось, естественно, с Америки. Был такой переод, когда они не снимали хореографию в клипах вообще.

Стилавин: С кого ты думаешь началось, с Эм Си Хамера, вот эта хрень вся?

Дружинин: Наоборот. На нем, собственно говоря, закончилось. После этого наступил какой-то период, очень долгий, лет восемь или девять, когда по американскому MTV не показывали вообще ни одного…

Бачинский: А потом пошло R'N'B-шное…

Дружинин: Остался только Джексон и Джени Джексон. Всё. Больше никто не танцевал.

Бачинский: Это один и тот же человек, мы выяснили.

Дружинин: Да-да. Их восемь - или сколько? - Джексон-файф, их пятеро, плюс она.

Стилавин: Хорошо. У меня еще вопрос уточняющий. Мюзикл "Чикаго", в котором ты, собственно, блЕстал…

Бачинский: Как это "БлЕстал"?

Дружинин: А вот так, ролик вышел, лысину натер и блЕстал. Маслом натер.

Стилавин: Почему он провалился?

Дружинин: Ты знаешь, это туже субъективная штука - провалился - что значит "Провалился"? Он не мог выжить. Ни один мюзикл, который будет идти у нас в режиме нон-стоп, не сможет выжить. Даже самый замечательный. Будь то "Норд-Ост" или "Чикаго" или "12 стульев", которые тоже мы ставили, или "Кошки", режиссером версии которой я был. Ему в таком режиме, в нашей стране, выживать трудно.

Стилавин: А разве продюсеры этих вещей не понимаю, что это не наша традиция…

Дружинин: Дело не в традиции. Дело в том, что нужно положить энное количество мюзиклов, для того, чтобы традиция появилась. И "Чикаго", как бы, своими костьми, и другие спектакли, как бы тоже. И сколько их упало в это…

Бачинский: Мне кажется, что твой опыт работы в ресторане, говорит о том, чтобы люди воспринимали искусство, один и тот же спектакль, надо чтобы постоянно наливали.

Стилавин: И заедали.

Дружинин: Это версия, конечно. А вторая - должна цеплять настолько, чтобы ты от своей рюмки на секунду отвлекся.

Бачинский: Ну, а как цеплять, если история эта вся не наша? Кроме "Норд-Оста", который сам стал нашей историей.

Дружинин: Я ходил только что на мюзикл "Мама миа", и вдруг испугался. Потому что до этого момента мне все время казалось, что, так как я очень люблю этот жанр и больше всего мне нравится работать именно в нем, нежели все остальное, чем я занимаюсь, я все время думал о том, что больше мюзиклов хороших и разных. И мне казалось, что их должно быть много, для того, чтобы люди к ним привыкли и для того, чтобы на них ходили. А вот после "Мамы миа" я испугался, что у людей возникает не просто антипатия, а твердое убеждение, что мюзикл в России, это: А - во-первых, абсолютно чужеродная вещь, привезенная откуда-то, Б - не имеющая никакого отношения ни к нашей традиции, ни к нашей культуре, ни к нашей действительности, и Ц - из всего того, что я перечислил выше, вещь неадаптированная.

Стилавин: То есть тебе не понравился мюзикл "Мама миа".

Дружинин: Мне… Это не мой мюзикл. Это не мой мюзикл.

Бачинский: У меня рацпредложение такое. Мне кажется, выжить мюзикл может только если он будет опираться на традиции. У нас очень крепкие традиции…

Стилавин: Мне кажется, на мюзикле "Веселые ребята" все закончилось.

Дружинин: Ты знаешь, мюзикл "Веселые ребята" существует сегодня

Стилавин: Дело в том, что ты путаешь оперетту с мюзиклом. "Веселые ребята", это скорее оперетта.

Дружинин: Ты знаешь, нет. Мне кажется, что кинематографически, как раз это был мюзикл. Вот, стопроцентный. Идея была заимствована, я так полагаю, но сделано было очень качественно и с очень хорошим вкусом. И потом, все-таки были крепкие звезды.

Бачинский: Я бы хотел сейчас, чтобы мы вспомнили про мощные традиции академической музыки в России. Чайковский - "Лебединое озеро" - прекрасная музыка, но очень мало поют. Вот, если взять, написать текст на "Лебединое озеро", мне кажется, будет шикарный мюзикл.

Стилавин: Егорыч, но вопрос такой. Какой бы сюжет современной жизни, ты бы адаптировал - если в двух словах - под либретто для мюзикла? Вот, сюжет, какой бы прижился? Про что людям интересно посмотреть мюзикл?

Бачинский: В 55-м году я читал - у меня книжка такая была дома - про театральный Ленинград, и там был в Большом театре, вернее в Мариининке…

Дружинин: Какие книжки у тебя дома!

Бачинский: …в Мариининке шел спектакль про то, как агроном приехал и полюбил доярку. Это балет! Это балет был! Балет "Родные края" или что-то в этом роде.

Дружинин: "Светлый ручей", вероятно…

Бачинский: Ну, и короче, как бы ты думал, какой сюжет сейчас можно положить на мюзикл, чтобы он был народом востребован?

Стилавин: Я считаю, что мюзикл должен быть о любви грузинской женщины к ди-джею радио "Максимум".

Дружинин: Это тоже можно. При чем их двое.

Бачинский: Да ты чего, вообще? Егор, желаем тебе успехов. Значит, мюзикл о Грузии нас ждет.

Дружинин: Да, конечно, безусловно. Кстати, у меня жена из Грузии.

Бачинский: У тебя тоже жена из Грузии?

Дружинин: Да, из Тбилиси.

Бачинский: Как ее зовут?

Дружинин: Ее зовут Вероника. Она, правда, не грузинка, но знает грузинский в совершенстве и…

Стилавин: Это плохо. Всё!

Дружинин: То, что она знает грузинский, или?..

Бачинский: Плохо то, что это будет единственный мюзикл, во время которого можно будет хлебнуть грузинского вина. Это будет единственное место в России…

Стилавин: Знаешь, я считаю, что единственным местом, где можно будет хлебнуть грузинского вина, должна стать Абхазия.

Бачинский: 10:42 в Москве, Бачинский и Стилавин. Мы, конечно же, благодарим Егора за участие в этом шоу.

Выход в эфир: 17.10.06
Текст с эфира радио «Максимум» набрал Николай Назоров.
Аудиозапись предоставил Михаил Печкарев.
Обсудить интервью можно в форуме


Скачать эфир передачи

Часть первая 9.35 МБ (10 мин. 12 сек.)
Часть вторая 6.81 МБ (7 мин. 26 сек.)



Вы можете поделиться этой статьёй!
Просто выделите фрагмент текста или нажмите на кнопку: