Петров и ВасечкинПриключения Петрова и Васечкина. Каникулы Петрова и Васечкина.Маша Старцева
Официальный сайт фильмов

Ссылки партнеров:





СТАТЬИ


VK   Twitter    Facebook  

Егор Дружинин: «Васечкина закалила Америка»

Кто же из нас, маленьких смешливых школьниц, их серьезных мам и умудренных опытом бабушек, не сходил с ума по озорному, хулиганистому и чертовски обаятельному Пете Васечкину?! Все сходили и долго еще вспоминали его и гадали: куда же делся этот талантливый мальчик, почему больше не снимается? А потом, по прошествии многих лет, когда страсти поутихли, мало кто узнал в бритом наголо хореографе мюзикла «Чикаго» и реалити-шоу «Фабрика звезд» Егоре Дружинине того самого мальчугана…

Вот и вся любовь

— Вы производите впечатление достаточно замкнутого в себе, интровертного человека. Это странно, ведь после выхода фильма «Приключения Петрова и Васечкина» вы, наверняка, росли в атмосфере общенациональной любви. Или переизбыток внимания в какой-то момент заставляет замкнуться?

— Я далеко не замкнутый человек. Может быть, просто в какие-то моменты более собранный. Я бы не сказал, что вырос в атмосфере общенациональной любви. Может быть, люди и сходили по фильму с ума, но я об этом ничего не знал. Мне казалось, что он не популярней, чем какие-то другие детские фильмы. У нас не было такой практики — дежурить под окнами любимого кумира или организовывать его фан-клуб. Могу сказать честно, что в той среде, где я обитал, у меня не было явных поклонников. Одноклассники отнеслись не то чтобы с пониманием, но приняли ситуацию такой, какая она есть: да, вот Егор снялся в кино. Все. Поехали дальше. А дальше началась будничная, повседневная жизнь. Потом, популярность, она так или иначе связана с деньгами, с материальным благополучием. Естественно, в ту пору детям-артистам больших денег не платили. Равно как не платили больших денег никому из актеров. Поэтому жили мы скромно, в нашей коммунальной квартире в Питере, с большим количеством соседей, без горячей воды, все как полагается. Я не стал подъезжать в школу на лимузине, а продолжал ездить на автобусе, как и раньше. Я как выслушивал время от времени трехэтажный мат соседей, так и продолжал его выслушивать. В какой-то момент, я помню, мне привезли огромную кипу писем, которые приходили, по-моему, на адрес телевидения в Останкине. На одни я ответил, на другие не смог. Ко мне приезжали какие-то люди, которые пытались со мной познакомиться, зная меня по фильму. И я достаточно терпеливо водил их по городу, показывал достопримечательности.
Думаю, не было ни одного ребенка в нашей стране, который благодаря своим заслугам ли, талантам ли вырос в атмосфере всенародного почитания. Фильм «Чучело» тоже был очень популярен в то время. Я не думаю, что поэтому Кристину Орбакайте все «залюбили». Или Яну Поплавскую, сыгравшую Красную Шапочку.

Раздвоение личности

— И все-таки фильм «Приключения Петрова и Васечкина» был среди школьников культовым. Не было ли у вас раздвоения личности? Ведь, наверное, все воспринимали вас не как Егора Дружинина, а как Васечкина?

— Никакого раздвоения личности у меня не было. Какие-то черты у меня с Васечкиным совпадали, какие-то — нет. Мне кажется, что главное в нем — его энергия, желание не стоять на месте, он постоянно фантазирует. Каждый раз, когда сталкивался с людьми, которые пытались меня перепутать с моим персонажем, я быстро давал им понять, что совсем другой человек. Я был самодостаточным, много читал, хорошо придумывал — с Егором Дружининым было не менее интересно, чем с Петей Васечкиным. Поэтому люди очень быстро переставали меня с ним ассоциировать. Когда в мой адрес слышался глупый смешок: «Васечкин, Васечкин!», я тактично объяснял, что у меня есть имя и фамилия и они — не Петя и не Васечкин.

— Каким вам вспоминается то время? Было ли оно приятным или, может быть, у вас появились фобии на тему того, что любая барышня желает вас затискать и расцеловать?

— То время мне помнится светлым, это же детство. Мы никогда не думали, что попадем в кино и станем знаменитыми. Это было очередное приключение. Способ провести каникулы, не пойти в школу, когда у нас были съемки. А любовь ко мне со стороны женского пола на тот момент осталась мной не узнана. Потому что меня окружали мои одноклассницы, которые в лучшем случае относились ко мне с легким снисхождением, а уж никак ни с пиететом.
Я не помню того, чтобы меня тогда очень сильно узнавали на улице, в автобусах или в метро. Никто не догадывался, что я Васечкин. Мы же сами себе придумываем героев, нам кажется, что они живут где-то и существуют в какой-то совершенно иной атмосфере и в ином окружении и уж никак не находятся рядом с нами.

Грязные танцы

— Потом вы вдруг уехали в Америку. Хотели начать жизнь с чистого листа?

— Это было просто стечением обстоятельств. С одной стороны, мне очень хотелось реализовать свое желание танцевать, а с другой — я понимал, что как актер нахожусь не на своем месте и делаю не то, что мне нравится… Танец — это та вещь, с которой я жил долгое время и не мог себя посвятить. Сначала не было времени, потом — смелости. Я рос, становился старше и понимал, что в таком возрасте заниматься хореографией поздно. Америка казалась той страной, где начинать никогда не поздно. И я поехал туда и начал.

— Начинать не поздно, но очень сложно чего-то добиться. Помните фильм «Шоу-герлз», где главная героиня, ради того чтобы стать известной танцовщицей, не останавливалась ни перед чем: воровство, закулисные интриги, готовность даже физически покалечить человека, чтобы занять его место? В Америке конкуренция между профессиональными танцорами слишком высока. Семь кругов ада нужно пройти даже не для того, чтобы попасть в хорошее шоу, но просто танцевать в приличном клубе. С Ольгой Шелест на съемках новогоднего шоу

— Я слишком хорошо отдавал себе отчет в том, что очень взрослый для того, чтобы пытаться подвинуть кого-то на танцевальном поприще в Америке. Я не думал о карьере, я думал только о навыках, о практике и о работе, о возможности сказать себе, что ты смог сделать то, к чему всю жизнь стремился.

— Так, значит, вы совсем в этой страшной каше не поварились?

— Я не сталкивался с подобного рода вещами только потому, что приехал, чтобы учиться, а не становиться звездой. Одна из танцовщиц, с которой я работал в Америке, переехала из Нью-Йорка в Лас-Вегас, чтобы работать в известном танцевальном шоу, и, по ее рассказам, фильм «Шоу-герлз» — достаточно живая и правдивая картинка, конечно, не без преувеличений. Но то, что происходит в Америке на самом деле, ничем не отличается от того, что происходит в России. Везде, где творчество связано с бизнесом, существует конкуренция. И так как нет прямых критериев, по которым тебя могли бы судить твои коллеги, то очень тяжело иногда доказать, что ты в чем-то лучший. Порой лучшие люди остаются у черного хода, а посредственности проходят через парадный. Лишь потому, что оказались в нужном месте в нужное время и не столько доказали, что они хороши, сколько доказали, что все остальные хуже. Если бы вы услышали истории из любого нашего балетного театра о той конкуренции, которая царит там, то вы бы поняли, что любые шоу-герлз просто отдыхают по сравнению с нами.

— Если в российском шоу-бизнесе то же самое, то не сомневаюсь, что закулисные баталии не обошли стороной мюзикл «Чикаго».

— В «Чикаго» у нас был шикарный коллектив. Мы ни разу не интриговали друг против друга, ни разу не подводили друг друга, мы не ставили друг другу в прямом и переносном смысле слова подножек, мы работали на одно дело. И в этом смысле честь и хвала Филиппу Бедросовичу Киркорову, потому что это его настроение и его подход к делу довлели над нами.

Заграница нам поможет

— По возвращении в Россию вы не только стали хореографом, но и реализовали себя. Насколько в этом вам Америка помогла?

— Она меня закалила. Причем не только в творческом и профессиональном смысле, но и в житейском. Когда я учился в институте, я был самостоятельным человеком, но у меня был тыл в виде семьи и друзей. Кроме того, у меня всегда было ощущение стабильности, потому что весь наш курс после окончания брали на работу в питерский ТЮЗ. Эта перспектива работы в театре была абсолютно явной и реальной. В Америке ничего этого не было, я жил там один, не было никого, кто мог бы мне помочь. Чем я только не занимался: работал и посудомойщиком, и официантом, и на автомойке, и грузчиком. И это не только для того, чтобы иметь возможность учиться танцам, но еще и для того, чтобы было на что жить. Другое дело, что я упорно, как осел, пытался прийти к тому, чтобы научиться танцевать и именно танцами зарабатывать на жизнь. И в результате я очень много ставил, танцевал и преподавал.

— Егор, вы как человек, живший в Америке и вернувшийся оттуда, может быть, объясните, почему не последние люди здесь, такие как Кузьмин, например, уезжают туда. Хотя заведомо ясно, что такой славы, как здесь, им в США никогда не добиться…

— Раньше была такая практика: удивить Америку европейской, латиноамериканской или восточной звездой. Марлен Дитрих, например. Но за этими звездами стояли сильные импресарио, они приезжали в Штаты на заре своей карьеры, учили язык и полностью интегрировались. Сейчас этой практики нет, поэтому добиться там известности практически невозможно. Я думаю, что профессионалы едут не ради карьеры, а для того, чтобы попробовать себя в иных профессиональных условиях, для того, чтобы освоить новые технологии, понять, чего они стоят. А главное, любой художник — личность достаточно интернациональная, ему по большому счету все равно, где жить.

— Во многих интервью вы объясняли свое возвращение в Россию желанием, чтобы ваша дочь Саша родилась именно здесь. Многие наши звезды специально едут в Америку рожать. Кроме того, ребенок, родившийся на территории США, автоматически становится гражданином этой страны. Вы не хотели, чтобы у дочери было американское гражданство?

— Ситуация, когда ребенок рождается в Америке и получает гражданство, не дает родителям права стать гражданами Соединенных Штатов. Даже были случаи, что эмиграционные власти предлагали родителям отдать ребенка на усыновление американцам, потому что биологическим родителям не позволяли жить в стране. Но мы не этого опасались, и у нас не было никакого желания оставаться в Америке и становиться гражданами США. Нас намного больше беспокоило, будут ли у ребенка под боком бабушки, дедушки, братья, сестры и так далее. И мы не видим причины, почему русская девочка не должна родиться в России.

— Вы познакомились с вашей женой Вероникой винституте, тогда вам было 16. Через несколько лет вы поженились и с того времени уже 14 лет вместе. По сути, Вероника — единственная женщина, с которой у вас были отношения. Когда сделали ей предложение, не думали о том, что у вас нет опыта, вы ничего не попробовали, не нагулялись, в конце концов?

— Мы предполагаем, а Господь располагает. Когда ты встречаешь человека и понимаешь, что тебе лучше с ним, чем без него. И без него тебе, скорее всего, даже невозможно. Тогда в твою голову начинают закрадываться мысли, что, предпочитая какие-то гулянья серьезным отношениям, ты можешь лишиться чего-то важного и существенного. Я остаюсь поклонником теории, что в мире есть люди, которые принадлежат друг другу. И судьба неизбежно сводит таких людей. Либо ты почувствовал этот момент и остался с этим человеком, либо упустил его и потом будешь искать этого момента всю жизнь. Вот с такими ощущениями я подходил к нашему с Вероникой браку. У меня не было ни тени сомнения.
Мария АГРИОМАТИ

Статья перепечатана с сайта Издательского Дома «Аргументы и факты»

Оставить комментарии о статье можно в форуме


Вы можете поделиться этой статьёй!
Просто выделите фрагмент текста или нажмите на кнопку: