Петров и ВасечкинПриключения Петрова и Васечкина. Каникулы Петрова и Васечкина.Маша Старцева
Официальный сайт фильмов

Ссылки партнеров:





СТАТЬИ


VK   Twitter    Facebook  

Пусть всегда будет музыка!

"Стэйнвей" - дорогая мечта крупного, среднего и начинающего пианиста, стоял в центре. И в глубине, и по бокам, всюду было тесно от "Стэйнвея", только посередине был островок, шевелящийся, шепотом говорящий на двух языках и терпеливо ожидающий выхода. Выхода пианиста. В программе было написано: Таня Островская. Пианист и композитор. Так и случилось. Вышла Таня-пианист, и зазвучал Брамс, Шопен, Гершвин. Во второй части Таня-композитор исполняла фортепианные миниатюры, посвященные своим ученикам, произведения на стихи О. Мандельштама, Овсея Дриза, пьесы для саксофона и кларнета. Место мое было не в центре, а в сторонке, рядом с лакированным "Стэйнвеем". Когда начиналась музыка, я укладывала руку на молчащий, готовый к продаже рояль, и завидовала. Да, завидовала, рукам, так быстро бегущим по клавишам, пыталась представить свои руки в такой же позиции. Нет, мои ничего не слышали. Мои могли только аплодировать. Когда замолкала музыка, я смотрела вокруг. Лица американцев, обычно непроницаемо-улыбчивые, становились искренними, и к концу вечера они по нашей вечной традиции, традиции зрителя, выражающего свое отношение к артисту, стали подносить букеты. И я стала в зрительскую очередь, чтобы выразить и свое, и общее мнение, столь приятное артисту: "Прекрасно!". Поговорить мы в тот вечер не сумели, но назавтра я приехала к ней домой и попросила рассказать все с самого начала.

- У меня было "трудное" детство. Моя еврейская бабушка привозила мне в школу-десятилетку при Ленинградской консерватории коньки, оттуда мы ехали на каток, приходили домой, а там уже сидела учительница английского языка. Каждый день я, на радость соседям в коммунальной квартире, четыре часа играла на рояле. После такого "тяжелого" детства моя жизнь была связана только с музыкой. И здесь я занимаюсь тем же. У меня очень музыкальная семья. Мой дедушка был настройщиком в Ленинградской консерватории и учился в Париже. Он создал клавишные гусли, которые можно встретить во всех русских народных оркестрах. Его брат был настройщиком тоже, а третий брат, приехав в Нью-Йорк в начале века, открыл огромный магазин на Манхеттене "Ostrovsky-piano". Ну и конечно мой дядя, Аркадий Островский, один из самых популярных композиторов 60-х, оптимистичный и очаровательный человек. Он не столько по крови, сколько по духу мой близкий родственник, потому что я еще в 7 лет написала в своем дневнике: "Что бы ни было, а я буду музыкантом". А это было совсем не просто. Я закончила два факультета: как пианист и как композитор. Тогда, да и сейчас, женщин-композиторов было совсем не много. В профессиональных кругах я была достаточно известна, меня приняли в Союз Композиторов. Писала музыку к фильмам. Самые известные из них "Приключения Петрова и Васечкина", эти фильмы получили несколько призов. У меня выходили пластинки, я стала писать для "Будильника", "АБВГДейки", "Спокойной ночи, малыши!", довольно активно работала на телевидении. До сих пор там используют мою музыку. Но, конечно, не платят. Так что, в бывшей стране я все еще звучу.

- А в нынешней?
- Я приехала сюда пять лет назад по приглашению. У меня в кармане было 300 долларов, тогда столько меняли. Рассказывать, как первое время было трудно, не стоит, трудно было многим. Потом я прошла интервью в Georgia State University, и зав. музыкальной школой взял меня на работу. У меня было 16 учеников. Небеса оказались милостивы, община помогла мне найти старушку, у которой я бесплатно жила. Потом играла в Piano-bar и встретила там своего нынешнего мужа.

- Ну а выйти на американское радио, телевидение, чтобы звучать здесь тоже?
- Я пишу сейчас на американский манер, но это трудно. Здесь другая звуковая среда. Когда я писала в Союзе, мне говорили, что моя музыка звучит по-западному. А сейчас говорят, что она звучит по-русски. Здесь композитору нелегко. Немного я знаю русских, сумевших состояться в этой среде, стать композиторами, быть в музыке и зарабатывать что-то.

- Как же так? У всех "в ушах" звучит музыка. Они в наушниках бегают, водят машину, ездят, любят - все под музыку. И нет нужды в композиторах?
- В Атланте? Нет.

- В Атланте много русских музыкантов, преподавателей. Почему бы не организовать концерты? Здесь не только звуковая среда, здесь другая система ценностей. Русские сентиментальны, подвержены страстям, и музыка - одна из них. Мы родились очень далеко от американской цивилизации, на наших коленях очень редко лежала крахмальная салфетка, чаще книжка. И если мы говорим, что связаны общей культурой - это не пышная фраза. Это и замечательные книжки, и билеты, которые мы вымаливали у идущих в театры и концерты, и анекдоты, которые шлифовали наше чувство юмора и формировали политическое сознание. И если по Марксу "Пролетариату нечего терять, кроме своих цепей", то нашим эмигрантам нечего терять, кроме своей культуры. Но именно это мы себе не позволим. Поэтому надо, чтобы кто-то взялся за доброе дело - организацию музыкальных концертов.
- Если организуют, то я с удовольствием приду и сыграю. В Америке сейчас огромная армия русских музыкантов, которые, хотят того американцы или нет, изменят ситуацию в американской музыкальной культуре. Как жены декабристов, которых было всего одиннадцать, изменили историю и культуру Сибири.

- Американцев мы почти завоевали, давайте завоюем еще русских. Ваше вчерашнее выступление пусть будет началом.

Уходя, я вспомнила свой первый вопрос, заданный еще с порога.

- Таня, вы не против, если я назову свое интервью "Пусть всегда буду я!"?

- Весьма скромное название, - рассмеялась она.

- А в Америке не принято быть скромным. И те, кто "хирургическим" путем решают проблему скромности, чего-то достигают. Поэтому назовем: "Пусть всегда буду я!", хоть это и нескромно.
- Что ж, называйте, согласилась Таня.

Утром она разбудила меня звонком.

- Все же, это нескромно.

- Что Вы предлагаете?
- Я предлагаю: "Пусть всегда будет музыка!".

- Согласна. "Пусть всегда будет музыка!". Только музыка? Без Вас?
- Нет. Музыка со мной всегда.

- Тогда меняем только название. Но не мнение. "Пусть всегда будет музыка! Пусть всегда буду я!".

Статья предоставлена Татьяной Островской.
А. Ходорковская
© “Русский Дом”, 1995



Вы можете поделиться этой статьёй!
Просто выделите фрагмент текста или нажмите на кнопку: